[Противостояние. Черновик]

Сколь быстрым может быть падение... (с)

Ее губы. Ее губы невероятны. Их аккуратный контур и свежесть – первое, что я заметила в ней. Когда Она удивляется или задумчива, они чуть приоткрываются, и Она становится похожа на ребенка, слишком сексуального в своей искренности. Я люблю Ее улыбку, с первого взгляда, с первого мгновения, как смогла Ее рассмешить. И смех бархатный, заставляющий улыбнуться душой. Нежные руки, безумно красивые пальцы, тонкие, словно выточены рукой Мастера. У Нее невероятные ключицы. И когда Она делает вздох, они начинают двигаться в беззвучном танце, легком и увлекающим за собой. Тонкие лодыжки, я до сих пор не могу понять, как Ее ноги могут касаться земли, они сотворены, чтобы ходить по мягким, ручной работы персидским коврам, чтобы их ласкали теплые волны, чтобы их любил золотистый песок. 

Она плавная, мягкая, тягучая, словно карамель, она двигается с грацией кошки и всегда готова к прыжку. Она вкусна - слова, походка, пластика, линии тела сводят с ума, но не возможно Ей насытится, Она приковывает к себе взгляд, но это сладостные мгновения.

Чуть эгоистична, но Она может себе это позволить. 

У нее острый ум. Полет ее мыслей увлекает за собой и одновременно толкает в пропасть непонимания и восхищения. Она говорит, не спеша, смакуя каждое слово, словно у Нее для меня их осталось так мало, и тихо, лаская слух и не давая мне ни минуты неги.

Она прекрасна. В своих слабостях, страхах и мечтах. Она великолепное создание Творца, его любви и нежности. Во мне просыпаются все чувства мгновенно, хочется взять ее на руки, обнять как дитя, шептать ей сказку, гладить по мягкой шее, заломить ей руки, впиться поцелуем, оттолкнуть, сломать Ее и бежать, схватить за шелк Ее прекрасных волос, запрокинуть голову и смотреть в Ее глаза вечно, пока хватит сил.

Я боюсь Ее. Ее власти надо мной. Ее хрупкости и силы. Ее нежности и холода. 

Я люблю Ее. 

Она – Ангел.

by Дымка.

[Давай?]

Давай представим, что ты борщ. Нет, ты кастрюля борща. Само пополняющаяся. Одинаковой температуры. Консистенции. И объем тоже одинаковый. И тарелка с ложкой все время одни и те же.

Представим?

Тогда поехали дальше.

И вот ты ешь, вернее, я его ем. Ем, ем и ем. Год, два ем, три, четыре, пять. Не хочешь - ешь. Тошнит - все равно ешь, ибо голодным ходить не будешь. Хочешь уже отставить кастрюлю - и все равно же ешь, ибо рука-то уже привыкла и по инерции очередная ложка отправляется в рот.

И вот, когда привыкаешь, проносится так украдкой и исподтишка мысль о котлете. Такой маленькой диетической котлетке. Ты останавливаешься, аж рука с ложкой замирает у самого рта, глаза так расширяются, и думаешь, что это? Нет, быть не может, вот же МОЙ борщ, мне другого не надо, где я еще возьму такой. И ложка супа-таки попадает в рот. Но уже челюсти работают медленней и глотаешь как-то трудновато.
А котлетка потом начинает приходить во снах, робко так, ненавязчиво. Потом случайно видишь, как кто-то рядом за столом уминает котлетищу просто, а ты все со своим борщом, уже не таким привлекательным и вкусным.
И вот отставила я свою тарелку, ушла покурить, а какая-то дрянь как-то подозрительно косится на нее, затушила сигарету, рванула обратно к тарелке, схватила на лету ложку, села на задницу. О, все. Теперь все как надо. По-старому. И борщ вроде бы сегодня ничего.
Проходит время, ты уже как-то отпустил ту котлету, забылось. И борщ все время рядом. Нормально, жить можно.
Но тут вдруг, с утра проснувшись и выйдя на кухню, ты понимаешь, что на завтрак съел бы пиццу. Мысль уже не удивляет эта. Ого, а на обед можно было бы и суши заказать, а вечером селедочка с картошечкой могли бы быть...
Все. Вот это и называется началом конца.
Потому что из страха или из попытки оправдать себя, такого(ую) замечательного(ую) и правильного(ую), ты думаешь, а почему таким мыслям не придти в голову? У кого-то же постоянное разнообразие в меню. А кто-то нашел уже свои макароны по-флотски и ест не первый год их с удовольствием, потому что это единственное любимое блюдо. А тебе на борщ даже смотреть не хочется временами.
Ты оставляешь борщ и подходишь к шведскому столу...

А была бы кастрюля не цельная металлическая, а с деревянными ручками, или иногда тарелка другого цвета, или просто количество борща разным, чтобы когда мало, съесть его было приятней, а можно ведь и фасоли добавить иногда, и поперчить по-разному, был бы он только снятым с плиты или уже поостывшим, да и ложки могли быть разные... И было бы хотя бы чуть меньше так мною нелюбимой капусты...

Но борщ был тот же. Всегда.

А впереди шведский стол и возможность найти свое любимое блюдо.

[...А если борщ был или станет моим любимым блюдом, а тебя-то уже будет есть кто-то другой и нежно приобнимать за кастрюлю..?]

Вот и представили, да?

P.s. Не имеет никакого отношения к моей жизни.